партниха картинки

2017-10-22 12:10




- Какой дурацкий план!.. - Я знаю. Так вы со мною? - Естественно.


Я готов плюнуть в морду каждому, кто скажет, что я некультурный.






Сад, как сад - всего шесть соток, что друзья не говори, Я нашел себе работу от зари и до зари. В отпуск я теперь не езжу и в театр не хожу, Лучше я в саду под грушей на навозе полежу. Измотал себе здоровье, нету силы погулять, Симпатичная соседка перестала волновать. Грызунов, мышей пугаю. Снег под деревом топчу. Зайцев так теперь гоняю, что за гончую сойду. Сок давлю из помидоров, мариную огурцы, От такой "веселой" жизни скоро я отдам концы. И никто из садоводов на могилку не прийдет, Потому что садоводы очень занятый народ. И остались только ноги, только скулы да мослы, Видно дачи себе строят только круглые ослы. Как ишак я днем и ночью, на работе и в саду. Нету сил передвигаться, видно скоро упаду. Под нагрузкою такою повалюсь я, словано куль. Похоронят, крест поставят и напишут: "Спи куркуль".


Горжусь одной записью в своей трудовой книжке: За отвагу, проявленную при тушении пожара… Это начало записи. А дело происходило так. На территории кожзавода ни души. Обеденный перерыв. Шагаю в сторону проходной. Запах дыма. Оглядываюсь – на втором этаже, в окнах цеха отделки огонь. Смежное с цехом помещение - склад готовой продукции. Бегу к пожарной лестнице мимо здания конторы и ору в каждое окно, будоража всех сногсшибательной новостью. Переодеваться и даже скинуть с себя новую куртку – ветряк некогда. Хватаю пожарный рукав и тащу его по железной вертикальной лестнице, которая, на счастье, прямо между горящих окон. Расплавленный битум капает с загоревшейся крыши. С каждой ступенькой пожарный рукав делается всё тяжелее и тяжелее. Наконец кто-то внизу открыл гидрант. Рукав стал вырываться из моих объятий. Поливаю кровлю над собой, разбиваю раскалённое стекло и направляю струю в окно. Умудряюсь просунуть извивающийся рукав в помещение и перелезть на подоконник. Спрыгиваю на пол. Дальше легче. Короче, прибывшим пожарникам оставалось дотушить рубероидную крышу. Немного подгоревшая дверь в цех заперта снаружи – обеденный перерыв. Пожарники с такими вещами не церемонятся - поломали её моментально, хотя в этом, уже, не было никакой необходимости. Под аплодисменты коллектива выхожу из цеха. В тот же день приказ с записью в трудовой книжке: За отвагу, проявленную при тушении пожара, награждён премией в размере… десяти рублей!? Всю одежду, обгоревшую и в битуме, пришлось выбросить. С причёской тоже пришлось расстаться – битум невозможно было удалить. Ожоги зализывал неделю. И вот отблагодарили. Благодарность руководства, прямо скажем, неадекватна подвигу. А ведь спас продукции на громадные тысячи рублей, да и само здание почти не успело пострадать. Непонятно. Понятно стало через двадцать с лишним лет. Встречаю как-то знакомого, который в те времена на «Волге» директора завода возил. Рады встрече оба. Вспоминаем молодые годы. Напоминаю о пожаре. Он ржёт как конь, согнулся пополам от смеха. Наконец к нему возвращается способность говорить. Оказывается после того моего подвига, несколько человек на заводе, во главе с директором, в качестве награды, готовы были меня убить. Продукции там не было вообще, только несколько отбракованных кож для видимости ущерба. И вот я, своими действиями, поломал всю тщательно продуманную операцию по списанию на пожар такого громадного количества продукции, что собиралось к дате пожара не одну неделю. Пришлось им всё украденное обратно на завод завозить. Вот как бывает – форс-мажор не сам пожар, а его ликвидация.